Радикальная трансформация Новой Зеландии в 1990-х гг. поражает воображение. Прежде ее считали довольно экзотичной, замкнутой на себе страной у черта на куличках, причем самых дальних, где-то у Южного полюса, а теперь это полное жизни, уверенное в себе государство, захватывающее место. Захватывающее? Кто, кроме овцевода, когда-либо называл Новую Зеландию захватывающей? Была ли Новая Зеландия когда-либо захватывающей? Не берусь судить о том, что думали колонисты 200 лет тому назад, но сегодня даже самые невозмутимые из моих новозеландских знакомых испытывают возбуждение, смешанное с чувством легкого ошеломления от происходящих изменений.
То же касается и винной индустрии. Как ни странно, она как будто бы
хорошо начинала. Один приезжий француз в 1840 г. наслаждался здешней продукцией
– «легким белым вином, очень игристым и прекрасным на вкус» (неплохая похвала из
уст француза); это был намек на то, что легкие белые и игристые имеют здесь
наибольшую вероятность успеха. На протяжении XIX в. время от времени появлялись
положительные отзывы о местной лозе и винах из нее, но к 1860-м гг. всевозможные
общества трезвости лоббировали законы, которые «обложили» производителей,
возводили все новые заборы ограничений, имевшие конечной целью полный запрет
алкоголя.
Если была когда-нибудь винопроизводящая страна, которой следовало бы
смотреть только вперед и никогда назад, то это Новая Зеландия. Прошлое, которого
стыдишься, на диво способно освобождать, подстегивать к творчеству. Нет никаких
устаревших традиций, которые мешают в современном мире; нет замшелых винных
стилей, которым упрямо привержены их верные потребители. Но если вы собираетесь
начать с нуля, вам надо тщательно решать, где и как это делать. Пара первых
попыток Новой Зеландии не вполне удалась.
Идею виноградари и виноделы ухватили верно: прохладный климат. Ну ладно,
это есть, и он много прохладней, чем у ближайшего – единственного, собственно
говоря, – соседа, Австралии. Они осознавали, что в их безжизненной винной
индустрии никто не имеет понятия о том, что надо делать, поэтому надо вызывать
иноземного спеца. В 1895 г. уже приезжал один такой – обученный в
Италии уроженец Далматии Ромео Брагато. Несколько лет он давал хорошие советы,
но прислушались к очень немногим из них.
В 1960-х гг. тоже просили совета, решив на сей раз соответственно ему и
действовать. Обратились – не без резона – к Германии. Немцы сильно помогли
процессу обучения австралийцев в изготовлении в трудных условиях прекрасных
сухих рислингов. Немецкое вино тогда высоко ценилось, и всем казалось, что
Рейнгау или Мозель Южных морей – задача достижимая.
Д-р Хельмут Бекер (Helmut Becker), которого новозеландские виноградари и
виноделы выбрали в советники, был превосходным человеком и первоклассным ученым.
Но смыслом
его жизни стало доказать, что можно создать гибридные сорта со
всеми достоинствами рислинга и без его недостатков. Он мог бы посоветовать
сажать один Рислинг, и это, возможно, породило бы много выдающихся вин. Но он
выбрал Мюллер-Тургау. Так новая прекрасная заря новозеландского вина, которая
могла бы стать началом пути к новому Bernkasteler Doctor, вывела на путь к
улучшенному либфраумильху. Ну что ж, в этом новозеландцы преуспели.
Новозеландское мюллер-тургау скоро стало лучшим в мире, и я не удивлюсь, если
таковым и остается.
Но рекомендация стремиться к легким белым винам немецкого стиля по
прошествии лет выглядит в высшей степени недальновидной. Не копая глубоко, можно
условно приравнять прохладные регионы Новой Зеландии вроде Центрального Отаго
(Central Otago), Кентербери (Canterbury) и даже, пожалуй, части Марлборо
(Marlborough) к некоторым регионам Германии. Но в 1960-х гг. в этих регионах
виноград не сажали. А сажали на Северном острове, климат которого варьируется от
приятного, схожего с бургундским, на юге до субтропического на севере. Конечно,
в таких условиях можно выращивать Мюллер-Тургау, можно получать большие урожаи
незамысловатых вин, но сделать напиток героев – никогда.
А герои Новой Зеландии припозднились. Социальные преобразования в стране
происходили мучительно медленно, и когда австралийские и калифорнийские виноделы
давно уже колесили по миру, впитывая любой положительный винный опыт,
новозеландцы все еще ковырялись у себя дома. И только в 1970-х гг. провидцы
вроде Джона Бака (Buck) из Те-Мате и братьев Спенс (Spence) из долины Матуа
начали разбивать виноградники, но это уже был не Мюллер-Тургау, а классические
сорта Бургундии и Бордо.
Вскоре стало ясно, что Шардоне и Пино Нуар могут вызревать легко, более
того, Северный остров для Пино Нуара по большей части слишком жарок. Бак был
убежден, что научится доводить Каберне Совиньон и Мерло до зрелости на Хокс-Бее.
Спенсы сразу же попали в точку с Совиньон Бланом. И в 1973 г. началась наконец
новая эра вина: была посажена первая лоза в Марлборо, на Южном острове.
К 1986 г. винограда оказалось такое изобилие, что правительство стало
платить виноградарям по 6175 новозеландских долларов за гектар, чтобы они
выкорчевывали лозу. Слишком много народу ринулось на виноградарский рынок, и
сажать предпочитали в основном высокоурожайные массовые сорта на плодородных
почвах. Было уничтожено одного только Мюллера-Тургау на 507 га земли. Много
виноградников потеряли Гисборн, Хокс-Бей, Окленд и даже новые плантации Южного
острова; в целом выкорчевали лозу с четверти всех виноградников страны – с 1517
га.
После такого радикального хирургического вмешательства винная индустрия
страны долго перестраивалась и зализывала раны. К концу 1980-х Новая Зеландия
приобретала мировую известность качеством своих вин, в особенности совиньон
бланов и шардоне, но след оценили и рислинги, и пино нуары, и каберне, и мерло.
При всем успехе других сортов, именно Совиньон Блан с той ранней марлбороской
лозы взял мир штурмом и создал новый классический стиль вина, настолько
интригующе своеобразный, что он и поныне остается знаменосцем новозеландского
вина. Ни одно новозеландское вино прежде не имело такого вкуса, как эти совиньон
бланы с Южного острова. Но ведь и ни одно вино в мире никогда не имело такого
вкуса. Не было вина, которое бы так шокировало, интриговало, оскорбляло,
зачаровывало мир дерзкими ароматамиа крыжовника, лайма и плодов страстоцвета или
хрусткого зеленого перца и спаржи.
Совиньон бланы вывели Новую Зеландию в первые ряды винных производителей
Нового Света. Новая Зеландия принесла на всемирный пир такой подарок, какого не
сумели пока сделать даже Калифорния и Австралия – абсолютно новый, блестящий,
успешный винный стиль, воссоздать который с тех пор стремится весь мир. Сейчас
новозеландцы предпочитают говорить о своих шардоне, рислингах, мерло и пино
нуарах, но мир по-прежнему благодарен им за их совиньон блан.
Из книги "Винный Атлас" Оза Кларка
Издательство BPPG
