Это такие утраченные возможности, что плакать хочется. Как здесь много
хороших виноградников – или, во всяком случае, виноградников, которые могли бы
быть хорошими, если бы кому-то было до них дело! 85% лозы в Алжире имеет возраст
40 лет и более. Будь это в Австралии или, скажем, в Бургундии – виноделы с
такими ресурсами скакали бы от радости. Они бы делали невероятно
концентрированные, сложные, пряные красные вина, и очередь за ними тянулась бы
вокруг квартала. А что происходит здесь? Почти ничего. В Алжире по-прежнему
производят в большинстве своем грубые, бесфруктовые, «вареные» вина без аромата
и кислотности. Но и для этих вин нет сбыта с тех пор как в 1950–1960-х отсюда
ушли французы. А когда французы оставляли свои колонии, лучшие виноделы тоже
уезжали во Францию – на ее юг, так называемый Миди.
С начала XX в. Франция была крупнейшим рынком североафриканского вина, а
в 1950-х гг. от половины до двух третей всей международной винной торговли
приходилось на вина Северной Африки. Когда вино достигало Франции, его там
купажировали с более крепким французским добром – сейчас такие вещи запрещены.
Когда сошел на нет рынок, резко сократились и площади под лозой. В 1938 г.
Алжир, крупнейший из трех североафриканских винодельческих стран производитель,
имел 400000 га виноградников. К 1990-му их осталось всего 102000 га. Но несмотря
на непреходящие проблемы, есть и хорошие новости: реализуется программа
пересадки лозы, и теперь в Алжире уже 150000 га под лозой. Три четверти
алжирского вина производится в западной приморской провинции Оран (Oran), но
много по-прежнему выдерживается и бутилируется во Франции.
Когда в 1956 г. французы ушли из Марокко, лоза там занимала около
55000 га, а к 1990 г. ее осталось всего 13000 га. Однако выражение
«марокканское вино» уже больше не оксюморон. 100 млн. французских франков,
направленных на развитие Кастель-Фрер (Castel Frères), стимулируют возрождение.
Засажено 1200 га в двух главных винопроизводящих областях – Булауане
(Boulaouane) и Мекне (MeknПs), а две крупные винодельни производительностью 100
000 гл выпускают приличный спектр вин. Виноградники Туниса тоже сократились, но
операции итальянской фирмы Calatrasi в Хангете (Khanguet), включающие в себя
инвестиции 8 млн. долларов и высаживание новых сортов с привлечением опыта
Нового Света, обещают лучшие результаты.
Так что не все здесь мрак и ужас. Лоза, которую выкорчевали, росла на
жарких равнинах; та, что осталась, раскинулась на более прохладных приморских
кряжах на высоте до 1200 м над уровнем моря – относительно большая высота
означает более низкие температуры. Марокко пользуется благами атлантической
береговой полосы с ее охлаждающими бризами, хотя ветер может быть проблемой:
представьте себе, каково лозе расти практически в пустыне, когда ее треплют
атлантические ветры, налетающие со скоростью 65 км/ч. В Тунисе урожайность
снижает горячий и сухой ветер сирокко. Что сейчас нужно этим странам, так это
консультации о том, как подпирать и подвязывать лозу, чтобы защитить ее от
ветра. В остальном ничто не мешает им производить блестящие вина. Да, там жарко
и сухо – алжирским виноградникам достается всего 400–600 мм дождя в год. Но ведь
на некоторые регионы Испании приходится еще меньше. И «сахарский регион» сейчас
официально расширен и охватывает юг Испании и Сицилию.
СОРТА ВИНОГРАДА
Виноград в Северной Африке по большей части скучный. Царствует Кариньян,
и он снова и снова демонстрирует, какие устойчиво бесфруктовые, жесткие красные
вина способен производить. Столь же неинтересны Аликанте Буше, Арамон и Сенсо,
хотя последний может в хороших руках срабатывать и лучше. Но уже
распространяются Каберне Совиньон, Мерло, Мурведр и Сира (Шираз), и виноградарям
следовало бы сосредоточиться на них. Потому что иногда, пробуя более
качественные красные, можно уловить намек – пока только намек – на то, чего они
могут достичь. Землистые, пыльноватые, неотесанные (я не жду чудес, нет), но с
некоторой малиновой фруктовостью. Немного углекислой мацерации поможет
впрыскиванию
некоторой сочности и свежести в эти
вина.
Если говорить о белых, то есть здесь немало Клэрета
и Уньи Блана – а это претенденты на звание самого скучного технического
винограда в мире, но лучшие из белых – это, пожалуй, сухие и сладкие тунисские
мускаты – довольно тяжелые, но хотя бы с ароматом и фруктовостью. Реальный ключ
к повышению качества – финансовые вложения. Североафриканцы – не великие
потребители вина, и исламский фундаментализм диктует неоднозначное отношение к
вину. Коран запрещает пить спиртное, но валюта, которую может приносить винный
экспорт, очень заманчива даже для радикальных исламистов. Вина по-прежнему
делают и экспортируют, так что маленький лучик надежды на винодельческое будущее
все же светит.
Из книги "Винная Азбука" Оза Кларка
Издательство BBPG
