Швейцария и лыжи? Да. Швейцария и сыр? Разумеется. Швейцария и величественные пики Альп, сверкающие на солнце cвежевыпавшим снегом; Швейцария и долины с крутыми склонами, водопады, горные потоки, каскадами падающие в горные озера; Швейцария и пение йодлем, наконец. Но многим ли придет в голову ассоциация «Швейцария и вино»? Обойдите все винные магазины в своей округе, и я готов поспорить, что вы не найдете ни одной бутылки швейцарского вина.
Причин такого явления две. Во-первых, хоть швейцарцы и производят
достаточно много вина, но выпивают еще больше, так что на экспорт вряд ли
остается. Во-вторых, если бы и оставалось, то цены (местные вина обычно наиболее
приятные и легкие в молодом возрасте) поразили бы большинство иностранцев и
заставили их отказаться от покупки.
Но нас это удивлять не должно. Всем известно, что Швейцария – страна
дорогая. За дешевым отдыхом туда ехать не стоит. Оплата ручного труда здесь на
20–30% выше, чем в соседних странах, а затраты на производство вина могут
оказаться вчетверо больше, чем во Франции, – из-за крутизны склонов и
дороговизны ухода за террасами.
Кроме того, швейцарские виноградники малы: среднее хозяйство занимает
меньше полугектара. При этом местное вино – пусть у него зачастую есть шарм и
индивидуальный характер – в большинстве случаев нельзя назвать великим. Лучшее
вино – это птит арвин из кантона Вале (Valais), которое может храниться в
бутылках годами (у меня под лестницей еще есть одна такая – урожая 1969 г.). Но
бóльшую часть швейцарских вин лучше пить молодыми. Во французской части страны
делают, пожалуй, лучшее шасла, чем в большинстве других мест (а таких вообще
немного); но этому вину никогда не стать потрясателем основ. В Вале производят
на удивление неплохое сира, обычно гораздо лучшее, чем мутное пино нуар.
Италоязычная Швейцария дает хорошее мерло, и это вино в последние годы стало
гораздо лучше – насыщеннее и серьезнее.
Немецкоязычные области сосредоточились на пино нуаре, или блаубургундере
(лучшие экземпляры происходят из кантона Граубюнден – Graubünden), и на
мюллер-тургау (швейцарцы называют его рислинг-сильванер: эти сорта издавна
считались родителями Мюллер-Тургау, но ДНК-исследования показали, что «винить»
следует флирт между Рислингом и Шасла де Куртилье).
Бóльшая часть вина рождается во французской Швейцарии: здесь
сосредоточено 11 тыс. из 14,8 тыс. га виноградников страны – по сравнению с 3
тыс. га в немецкой и только 0,8 тыс. га в итальянской. На карте виноградники в
основном теснятся по краям и в углах, и только несколько изолированных участков
видны в центральной горной части. Все швейцарские виноградники, кроме некоторых,
разбросанных по немецкоязычным кантонам, своим существованием обязаны
благотворному влиянию воды.
Это может быть река, например Рона, протекающая по Вале и южному Во
(Vaud), или, весьма часто, озера – их здесь много. Обширное водное пространство,
сглаживающее перепады температур и отражающее солнце на лозу, здесь жизненно
важно, особенно там, где лоза растет на высоте 350 м и больше – выше, чем в
большинстве мест Европы, но для Швейцарии это просто пустяки.
Другой климатический фактор, влияющий на швейцарское виноградарство, –
ветер; обычно он тоже действует благотворно. В южной части страны вдоль долин
дует фён, согревая и высушивая ягоды. Это особенно важно для долины Верхнего
Рейна (Upper Rhein) близ Шура (Chur) – самого теплого места в Швейцарии,
несмотря на наличие гор. Невшатель (Neuchâtel) и Женева (Geneva) подвергаются
нападкам северного ветра, а в Цюрихе (Zürich) и севернее него ветры западные, и
виноградники приходится разбивать на защищенных склонах.
В горной стране найти такое место нетрудно. У каждого винодельческого
региона есть прикрывающий его хребет. В кантоне Женева, где виноградники более
равнинные, таких хребтов целая компания – Юра, Мон-де-Сион, Салев, Вуарон и Вюаш
(Jura, Mont-de-Sion, Salève, Voirons и Vuache); горные гряды оттесняют дождевые
тучи из Швейцарии во Францию. В Невшателе есть горы Юра (Jura), а в Вале – Альпы
(Alps).
